Киево-Святошинский центр социально-психологической реабилитации населения и его информирования по вопросам преодоления последствий Чернобыльской катастрофы (ЦСПР) – структурное подразделение МЧС Украины. Расположен в городе Боярка на территории Киевской областной больницы. Аналогичные центры работают в Бородянке, Иванкове, Коростене, Славутиче. Центры начали создаваться в 1994 году по инициативе ЮНЕСКО в рамках Чернобыльской программы ООН. Киево-Святошинский ЦСПР существует с 2000г. Психологи, социальные педагоги и социальные работники ЦСПР работают
в отделениях Киевской областной детской больницы и оказывают социально-психологическую помощь больным детям, их родителям, медперсоналу больницы,
а также населению, которое пострадало от Чернобыльской катастрофы.
Межрасовых браков в Америке, учитывая разнообразие этнического и расового состава этой страны, на удивление мало. Похоже, что пресловутый американский «плавильный котел» в случае с расами пока что только «разогревается». Согласно статистике, межрасовые браки в США составляют на сегодняшний день всего около шести процентов от общего количества. При этом особо подчеркивается, что к ним причисляются и такие, в которых представлены выходцы из Латинской Америки, с недавних пор под давлением самих же латиноамериканцев выделенные здесь в отдельную расу, называемую хиспаник, или латинос.
Если же рассматривать отдельно, к примеру, только «черно-белые» пары, то их число прямо-таки ничтожно — чуть более половины процента. И это неудивительно, если вспомнить, что только в 1967 году Верховный суд США отменил законы всех штатов, запрещающие «разноцветные» союзы. Надо заметить, что действовали такие законы к этому моменту аж в 16 штатах, причем в Вирджинии брак с представителем иной расы был не просто запрещен, но и считался уголовным преступлением. В результате отмены запрета количество межрасовых браков год от года увеличивается. Так, если в течение 60-х годов число «черно-белых» браков увеличилось по сравнению с предыдущим десятилетием всего на 14 процентов, то в течение 90-х — уже на 152 процента!
Понятия маскулинности и фемининности выражают нормативные представления и установки, какими должны быть и, следовательно, чем должны заниматься мужчины и женщины в данном обществе и в данное время. Маскулинность и фемининность являются социальными, а не биологическими категориями. Они определяют нашу гендерную идентичность и напрямую связаны с нашими представлениями о себе и других.
Различные психологические теории по-разному подходят к тому, как и когда человек осознает свою гендерную идентичность. При этом все они — и психоаналитическая теория Фрейда, и теория когнитивного (познавательного) развития Колберга, и группа теорий так называемого социального научения — подчеркивают, что процесс гендерной идентификации ребенка — не простой, не одношаговый и не автоматический.
Социальные роли, предназначенные для представителей разных полов, меняются вместе с изменениями в обществе. Так, например, до самого конца XIX века женщинам во всем мире было запрещено получать высшее образование, а значит, социальная роль образованных профессионалов была для них недоступна. Однако уже к концу XX века число студенток вузов во многих странах превысило число студентов-мужчин.
Феминизм у нас нынче не в моде, и не так уж много украинок берут на себя смелость назваться феминистками. Одним уже успели внушить, что феминистки — это «агрессивные мужененавистницы и лесбиянки». У других причины попроще. Как написала одна участница дискуссии в Интернете, «мой любимый к слову поинтересовался, феминистка я или нет, а как только я пустилась в пространные рассуждения на эту тему, тут же прервал меня жесткой фразой: «Я не желаю от тебя слышать слово «феминизм» по отношению к себе! Иначе...», — и замолчал многозначительно. И тут я сразу же поняла, что никакая я не феминистка...»
Тем не менее украинский феминизм существует — примерно в такой же степени и на тех же основаниях, что и украинский средний класс. Более того, как показывает история западной демократии, феминизм является «естественной» идеологией именно среднего класса. По крайней мере, и феминизм, и гендерная проблематика, и разговоры о том, что женщина чувствует и мыслит иначе, чем мужчина, и, соответственно, у женщины должно быть право на ее прямой голос, на артикуляцию своего внутреннего мира в культуре, в реальности, в обществе, во власти, наконец... — все эти вопросы возникают тогда, когда общество уже удовлетворено первичными потребностями, когда заканчивается этап выживания, дарвиновской борьбы за существование и начинается собственно жизнь...
Новые амазонки
Эти особы как раз и представляют женскую часть нашего среднего класса во всей ее красе. Среди них есть женщины разных возрастов и жизненных путей. Всех их объединяет уверенность в том, что они достаточно сильны, чтобы многого добиться в жизни и перенести множество трудностей. Они заняты достижением собственной финансовой состоятельности и, как следствие, независимости от мужчин.
Испокон веков изучение любви было отдано на откуп людям искусства: поэты, романисты, песенники и оперные либбретисты сообщали миру о страстях и безумствах, переживаемых и творимых влюбленными. Более того, есть даже мнение, разделяемое многими, что любовь вообще была придумана французскими трубадурами в 11-м веке. Вносили свою лепту в описание любви и философы, однако мало кто из них всерьез брался «поверить алгеброй» это мощнейшее человеческое чувство.
Показательно, что отец-основатель современной психологии Зигмунд Фрейд даже не принимал любовь за отдельный феномен, видя в ней всего лишь репрессированное или отложенное сексуальное желание. А современник Фрейда, британский врач и сексолог Хевлок Эллис предложил простую, хотя и малоубедительную формулу: «любовь – это секс плюс дружба».
Параллельно и независимо в западной культурной традиции существует религиозно-возвышенное отношение к любви, уходящее корнями к знаменитому «Послания к коринфянам» апостола Павла, суть которого можно сформулировать так: любовь – это состояние, при котором нам открывается, что другой человек – это и впрямь образ и подобие Божье.
«Люблю его безумно»... «Схожу с ума от любви»... Как утверждает британский эволюционный психолог Фрэнк Таллис в книге «Любовная лихорадка: любовь как душевная болезнь», подобные фразы являются не только поэтическими метафорами, но и точно отражают подлинную природу романтической, страстной любви.
Клиническая картина глазами поэтов и врачей
С начала цивилизации лучшими знатоками любви считались поэты. Первые поэтические описания страстной влюбленности мы находим на стенах египетских гробниц. Интересно, что фразы, комментирующие изображения танцующих и поющих актрис, выполненные три с половиной тысячи лет назад, полны выражений, которые сплошь и рядом можно встретить в текстах современных любовных песен и стихов («Не покидай меня, молю...», «Она завладела моим сердцем...» и т.д.). Там же приведены симптомы любовных страданий — как физических (тяжесть в теле и на сердце, бледность...), так и душевных (невозможность думать ни о чем и ни о ком другом, кроме как о предмете любви, неукротимое желание быть рядом, потеря смысла жизни при вынужденной разлуке и т.д. и т.п.). Примерно на тысячу лет позже точную и выразительную картину любовных переживаний описала первая известная миру великая поэтесса Сафо: «Лишь тебя увижу, уж я не в силах вымолвить слово... Под кожей быстро легкий жар пробегает, смотрят, ничего не видя глаза, в ушах же — звон непрерывный... Потом жарким я обливаюсь, дрожью члены все охвачены, зеленее становлюсь травы, и вот-вот как будто с жизнью прощусь я...».
